Вход

Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
Самарская область
Самарская область

200-летие победы России в Отечественной войне 1812 года

В.Л.Боровиковский. Император Александр IИз беседы царя Александра I с французским послом Арман де Коленкуром 11 мая 1811 года в Петербурге:

 «Если император Наполеон начнет против меня войну, возможно и даже вероятно, что он нас победит, если мы примем бой, но эта победа не принесет ему мира. Испанцев нередко разбивали в бою, но они не были ни побеждены, ни покорены. Однако они находятся от Парижа не так далеко, как мы, у них нет ни нашего климата, ни наших ресурсов. Мы постоим за себя. У нас большие пространства, и мы сохраняем хорошо организованную армию... Даже победителя можно заставить согласиться на мир... Если военная судьба мне не улыбнется, я скорее отступлю на Камчатку, чем уступлю свою территорию и подпишу в своей столице соглашение, которое все равно будет только временной передышкой...»[1]

Наполеон БонапартПриказ-бюллетень Наполеона к войскам 22 июня 1812 года накануне вторжения:

 «Солдаты! Вторая польская война[2] началась! Первая окончилась под Фридляндом и в Тильзите, где Россия клялась вечно сохранять союз с Францией и враждовать с Англией. Она нарушила клятву!.. Россия увлечена роком! Она не уйдет от своей судьбы. Неужели она полагает, что мы изменились? Разве мы уже не воины Аустерлица?.. Итак, вперед! Перейдем за Неман, внесем оружие в пределы России! Вторая польская война будет столь же славной для Франции, сколь и первая, но мир, который мы заключим, будет прочнее и прекратит пятидесятилетнее кичливое влияние России на дела Европы»[3].

А.Альбрехт. Переход Итальянского корпуса Евгения Богарне через Неман 30 июня 1812 г. Журнал русской кампании 1812 г. от Вилленберга в Пруссии до Москвы принца Евгения Богарне12 июня (24 июня по новому стилю) 1812 года армия Наполеона, перейдя пограничную реку Неман, вторглась в пределы России. Собрав огромные силы, Наполеон надеялся молниеносным ударом разбить русских, покорить Россию и тем самым еще более укрепить свое могущество в Европе.

Официальное объяснение отступления русской армии. Из сообщения Главной квартиры 17(29) июня 1812 года:

«Опыт прошедших браней и положение наших границ побуждают предпочесть оборонительную войну наступательной по причине великих средств, приготовленных неприятелем на берегах Вислы... Сии соображения требуют того, чтобы избежать главного сражения, доколе князь Багратион не сближится с первою армиею и потому нужно было Вильно до времени оставить»[4].

А.Альбрехт. Битва за Смоленск 18 августа 1812г. Журнал русской кампании 1812 г. от Вилленберга в Пруссии до Москвы принца Евгения БогарнеК началу августа 1812 года боевые действия приблизились к «сердцу отечества» – к Москве. 8 (17) августа на пост главнокомандующего всеми действующими армиями был назначен генерал от инфантерии М.И.Кутузов.

Свидетельство русского очевидца о битве за Смоленск 16-17 августа 1812 года:

«Русские не отступали ни на шаг, дрались как львы. Французы, или, лучше сказать, поляки, в бешеном исступлении лезли на стены, ломились в ворота, бросались на валы... Наконец, утомленный ратоборством нашим, Наполеон приказал жечь город, которого не мог взять грудью... И дома, церкви и башни обнялись пламенем... Опламененные окрестности, густой, разноцветный дым, багровые горы, треск лопающихся бомб, гром пушек, кипящая ружейная пальба, стук барабанов, вопль старцев, стоны жен и детей... – вот что представлялось нашим глазам, что поражало слух, что раздирало сердце! Толпы жителей бежали из огня, полки русские шли в огонь, одни спасали жизнь, другие несли ее на жертву»[5].

Христиан Вильгельм Фабер дю Фор*. Смоленск, на правом берегу Днепра, 19 августа 1812 г. (Убитый егерь)**22 августа (3 сентября) русская армия подошла к селу Бородину (125 километров к западу от Москвы) и здесь остановилась. Кутузов приказал готовиться к генеральной битве. Накануне сражения Кутузов откровенно написал царю: «Позиция, в которой я остановился при деревне Бородино, в 12 верстах вперед Можайска, одна из наилучших, которую только на плоских местах найти можно... Желательно, чтобы неприятель атаковал нас в сей позиции, тогда имею я большую надежду к победе». Тревога за возможный фланговый обход – «разве неприятель пойдет меня обходить, тогда должен буду я отступить...» – звучала и в письме Кутузова к Ростопчину 22 августа (3 сентября) 1812 года.

24-25 августа (5-6 сентября) противники активно прощупывали позиции друг друга – французы искали слабые места в обороне русских, русские – слабые звенья в наступательных порядках французов.

Д.Доу. Портрет П.И.Багратиона. 1823/25 гг.В ночь перед решающим столкновением. Противники по-разному готовились к бою. Французский лагерь шумел и ликовал. Наконец-то, после стольких дней изнурительного похода, плохой пищи, постоянных стычек с русскими арьергардами и партизанами, завтра – генеральное сражение, новый Аустерлиц, а за ним – долгожданный мир и возвращение домой. Иная обстановка была у русских. Войскам было запрещено разводить костры на открытых местах. Было отдано распоряжение запастись «сухим провиантом на шесть дней» и быть готовым к ночным атакам неприятеля. В своем приказе по 2-й армии Багратион писал: «Резервы иметь сильные и, сколько можно, ближе к укреплениям», а всем «начальникам войск употребить все меры, чтобы завтра к свету люди поели каши, выпили по чарке вина и непременно были во всей готовности».

Около 6 часов утра26 августа (7 сентября) началось знаменитое Бородинское сражение. В этой грандиозной битве участвовало с обеих сторон около 300 тысяч человек при 1200 артиллерийских орудиях.

Р.М.Волков. Портрет М.И.Кутузова. 1812 г.Кутузов опасался напрасно. Наполеон явно упустил единственный реальный шанс сразу выиграть Бородинское сражение (глубокий обход русских позиций с флангов) и пошел именно так, как предполагала «эта старая лиса Кутузофф» – в лоб. Впоследствии многие военные историки Франции корили его за эту ошибку, но все они побоялись сказать главное – Наполеон действовал по шаблону. Ему необходимо было генеральное сражение, и как можно скорее. «...На такой головокружительной высоте и при том непрочном фундаменте, на который он опирался, Наполеон уже не мог решиться на затяжные кампании. Ему необходимы были быстрые успехи, блистательные победы, завоеванные штурмом мирные договора...»[6]

Решающие бои развернулись за Багратионовы (Семеновские) флеши и батарею Раевского.

Всю тяжесть мощного удара французов на Багратионовы флеши приняла в начале третьей атаки сводная гренадерская дивизия генерала М.С.Воронцова, около 2 тыс. человек. Раненный в штыковой атаке, Воронцов позднее вспоминал: «Сопротивление моей дивизии не могло быть продолжительным – она исчезла не с поля сражения, а на поле сражения». Отважные воины почти все полегли на флешах. На этот раз французам удалось захватить позиции русских. Но Багратион к 9 ч утра отбил флеши у французов.

Христиан Вильгельм Фабер дю Фор.  На Бородинском поле у Семеновского, 7 сентября 1812 г.*9 часов 30 минут при четвертой атаке русские были снова выбиты, и французы даже ворвались в деревню Семеновское. В 10 часов в штыковую контратаку пошли четыре полка из гренадерского пехотного корпуса генерала М.М.Бороздина 1-го и восемь батальонов корпуса Н.Н.Раевского. Французы были вновь отброшены. Вот как вспоминал об этом один из русских очевидцев: «Уже французы подошли под самый люнет, и пушки наши после окончательного залпа умолкли. Глухой крик давал знать, что неприятели ворвались на вал, и началась работа штыками. Французский генерал Коленкур первый ворвался с тыла на редут и первый был убит; кирасиры же его, встреченные вне окопа нашею пехотою, были засыпаны пулями и прогнаны с большим уроном...».

И только на 8-й раз, после семи часов почти непрерывного штурма, французам удалось захватить флеши окончательно.

Боевые действия продолжались до 9 часов вечера. В финальной части сражения отличилась русская артиллерия, которая «заставила замолчать французскую артиллерию».

Наполеон с наступлением темноты отвел почти все свои войска примерно на 1,5-2 км назад, т. е. на исходные позиции перед началом Бородинской битвы.

О результатах Бородинского сражения Кутузов доносил Александру I: «Баталия, 26-го числа бывшая, была самая кровопролитнейшая из всех тех, которые в новейших временах известны. Место баталии нами одержано совершенно, и неприятель ретировался тогда в ту позицию, в которую пришел нас атаковать». «Сей день пребудет вечным памятником мужества и отличной храбрости российских воинов, где вся пехота, кавалерия и артиллерия дрались отчаянно. Желание всякого было умереть на месте и не уступить неприятелю».

Христиан Вильгельм Фабер дю Фор.  На Бородинском поле, 17 сентября 1812 г.Император Наполеон вспоминал позже: «Из всех моих сражений самое ужасное то, что я дал под Москвой. Французы показали себя в нем достойными одержать победу, а русские – называться непобедимыми».

Баталия 26 августа (7 сентября) 1812 года явилась самой кровопролитной в военной истории того времени. Потери каждой из сторон составили примерно по 40 тысяч убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Решить в этот день важнейшую стратегическую задачу – в одном генеральном сражении разбить армию противника – Наполеону не удалось.

«Вот смерклось. Были все готовы Заутра бой затеять новый И до конца стоять...» – писал в поэме «Бородино» М.Ю.Лермонтов.

Однако наутро, 8 сентября, воевать Наполеону было уже не с кем – по приказу Кутузова русская армия в 6 часов утра ушла с Бородинского поля.

Кутузов первоначально планировал дать второе сражение восточнее Можайска. Утром 27 августа (8 сентября) он сообщил Александру I: «Я взял намерение отступить 6 верст, что будет за Можайском и, собрав расстроенные баталией войска, освежа мою артиллерию и укрепив себя ополчением Московским... увижу я, что могу предпринять против неприятеля».

Но, подсчитав потери (оказалось, что из 126 тыс. в строю осталось менее 80 тыс., из которых не менее 10 тыс. были легко ранены. Были убиты или ранены 29 генералов и более трех сотен старших офицеров, убыль в пехотных полках составила до 80% состава) и не дождавшись подхода свежих резервов, подвоза оружия, боеприпасов и продовольствия, он изменил решение.

Контратака генерала Ермолова на захваченную батарею Раевского. Хромолитография А.Сафонова  (нач. XX в.)Вечером 13 сентября в избе крестьянина Фролова в деревне Фили М.И.Кутузов собрал военный совет армии. Главнокомандующий поставил на обсуждение генералов только один вопрос – «ожидать ли неприятеля в <данной> позиции и дать ему сражение или сдать оному столицу без сражения?». Мнения членов совета диаметрально разделились. Вся тяжесть решения легла на плечи Кутузова. В «Журнале военных действий» русской армии слова Кутузова были записаны писарем следующим образом: «генерал-фельдмаршал сказал, что с потерянием Москвы не потеряна еще Россия и что первою обязанностию поставляет он сберечь армию, сблизиться к тем войскам, которые идут к ней на подкрепление и самым уступлением Москвы приуготовить неизбежную гибель неприятелю...»

В тот же вечер Кутузов отдал приказ об отступлении через Москву. Вместе с армией вторую столицу покинуло и подавляющее большинство жителей.

Общий вид памятника на Бородинском поле с юга. У Можайска. Бородино. 1911. Фото Прокудина-ГорскогоЕдва наполеоновская армия начала заполнять город, как начались пожары и одновременно грабежи и мародерство солдат и офицеров. Французская актриса Луиза Фузий, приехавшая в Россию еще до войны и оказавшаяся в это время в Москве, в своих вышедших в Париже в 1818 году воспоминаниях «Пожар Москвы» писала: Москва являет собой «город, разграбленный дотла...». Е.Лабом, один из наиболее проницательных мемуаристов кампании 12-го года, позднее писал: «Этот город был снабжен продовольствием на восемь месяцев, и французская армия, занимая его, предполагала дождаться в нем весны и тогда двинуться в поход <на Петербург> с резервными войсками, которые раскинулись лагерем в Смоленске и на Немане. Пожар же в Москве принудил нас к быстрому отступлению в разгар самого сурового времени года».

Общий вид памятника на Бородинском поле с юга. У Можайска. Бородино. 1911. Фото Прокудина-ГорскогоНе дождавшись от Александра Iответа на троекратное предложение начать переговоры о мире, Наполеону стало совершенно ясно: Москва – это ловушка, в которую его заманил Кутузов. И чем дольше он будет оставаться в этом городе, тем скорее он лишится всей своей армии, превратившейся в толпу, открыто предававшуюся разнузданному грабежу и мародерству. Однако теперь уже правила игры диктовал Кутузов.

После сдачи МосквыКутузовизбегал крупного сражения, армия накапливала силы. За это время народом для ведения войны было собрано 60 млн. рублей. В российских губерниях было набрано 205-тысячное ополчение, на Украине – 75 тыс.

Дж.Крукшенк. Пожар Мрсквы. Англия, 1810-е годы Бумага, раскрашенный офортАнглийский генерал Р.Вильсон, находившийся при штабе русской армии, подталкивал русское командование к решительной схватке. Не уступая давлению, Кутузов заявил: «Мы никогда, голубчик мой, с тобой не согласимся. Ты думаешь только о пользе Англии, а по мне, если этот остров сегодня пойдет на дно моря, я не охну»[7].

18 октября, после более чем месячного бесплодного пребывания в Москве, Наполеон дал приказ отступать.

А.Г.Венецианов. Крестьянин Иван Долбила. Сатирическая открытка в стиле лубкаИмея в тылу оружейные заводы Тулы и огромные запасы продовольствия и амуниции в Калуге, армия Кутузова нависла над главной коммуникацией Наполеона – Смоленской дорогой 18 октября русские войска атаковали под Тарутино французский заслон под командованием маршала Мюрата. Тарутинский бойстал знаковым событием, ознаменовавшим переход русской армии в контрнаступление.

Из Тарутина Кутузов развернул «малую войну» силами армейских партизанских отрядов.Некоторые из крестьянских отрядов насчитывали по нескольку тысяч человек.Действия партизан наносили неприятелю большие людские и материальные потери, нарушали его связь с тылом. Только за шесть осенних недель партизаны уничтожили около 30 000 неприятельских солдат.

Йоган-Адам Кляйн. Отступление французов из Москвы. Музей армии. Париж К концу 1812 года русская армия освободила территорию страны, занятую французами, и вышла на западную границу. Из 640 тысяч наполеоновских солдат, вторгшихся в Россию, за границу ушли несколько тысяч обмороженных и голодных беглецов. Наполеон бежал в Париж. На вопрос: «В каком положении находится армия?» он ответил: «Армии больше нет». В конце декабря в Вильно М.И.Кутузов докладывал императору Александру I: «Война окончилась за полным истреблением неприятеля».

 В январе1813 годаначался «Заграничный поход русской армии» – боевые действия переместились на территорию  Германии и  Франции. В октябре 1813 года Наполеон был разгромлен в битве под Лейпцигом, а в апреле 1814 года отрекся от трона.

30 августа1814 года император Александр I издал Манифест: «Декабря 25 день Рождества Христова да будет отныне и днем благодарственного празднества под наименованием в кругу церковном: “Рождество Спасителя нашего Иисуса Христа и воспоминание избавления церкви и Державы Российские от нашествия галлов и с ними двадесяти язык”».Участник Бородинского сражения П.Я.Толстогузов. Фото 1912 г.

При подготовке празднования 100-летия Бородинского сражения по всей Российской империи был разослан циркуляр, которым предписывалось отыскать живых участников великой битвы. В результате в Ялуторовске Тобольской губернии был найден такой человек – Павел Яковлевич Толстогузов. В 1912 году участник Бородинского сражения был 117-летним старцем, плохо видел и слышал, но при этом, по свидетельству современников, был «достаточно бодрым». Его сфотографировал специально присланный фотограф. На фото рядом с ним запечатлена его 80-летняя жена.

 


[1]Caulaincourt A.Memoires du general Caulaincourt, L ambassade de Saint-Petersbourg et la campagne de Russie.- Paris, 1933.- T. I.- P. 270-293.

[2] Наполеон первоначально определял войну какВторую польскую.

[3] Михайловский-Данилевский А.И. Описание Отечественной войны в 1812 году. -Спб., 1843.-Ч. I.-С. 147-148.

*Христиан Вильгельм Фабер дю Фор(v. Faber du Faur) – вюртембергский генерал-майор (1839), художник-любитель. В 1812 году служил в резервном парке 25-й пехотной дивизии Великой армии. На Бородинское поле прибыл 5(17) сентября уже после сражения. Создал серию рисунков о походе в Россию, которая в 1827-1830 гг. была гравирована и издана под названием «Листы из моего портфеля, зарисованные на месте во время кампании в России».

** Незабываемый пример мужества и героизма русского солдата запечатлел художник на этой литографии. В тексте к рисунку говорится: «Среди вражеских стрелков, засевших в садах на правом берегу Днепра, один в особенности выделялся своей отвагой и стойкостью. Поместившийся как раз против нас, на самом берегу за ивами, и которого мы не могли заставить молчать ни сосредоточенным против него ружейным огнем, ни даже действием одного специально против него назначенного орудия, разбившего все деревья, из-за которых он действовал, он все не унимался и замолчал только к ночи. А когда на другой день по переходе на правый берег мы заглянули из любопытства на эту достопамятную позицию русского стрелка, то в груде искалеченных и расщепленных деревьев увидали распростертого ниц и убитого ядром нашего противника унтер-офицера егерского полка, мужественно павшего здесь на своем посту».

[4]Бескровный Л.Г. Отечественная война 1812 г.-М., 1962.- С. 274-275.

[5]Глинка Ф.Н. Письма русского офицера.- Смоленск, 1946.-С. 16-17.

*Изображен один из напряженных моментов боя за Багратионовы флеши. Около 10 часов утра, во время четвертой атаки, французам удалось захватить Багратионовы флеши. Создалось опасное положение. Багратион организует войска для контратаки. Возглавив 2-ю гренадерскую дивизию, он ударил во фланг наступающей французской пехоте, а дивизии Воронцова и Неверовского атаковали ее с фронта. Неприятель начал отступать. В этот момент Мюрат (на литографии он в центре на белом коне), пытаясь восстановить положение, схватил одного из командиров полка за шиворот и закричал: «Что вы делаете?!» Полковник, указывая на поредевшие ряды солдат и горы трупов, ответил, что здесь невозможно дальше оставаться. «А я-то остаюсь здесь!» - крикнул Мюрат. Контратака русских войск была настолько стремительной, что наполеоновским войскам пришлось отступить. Русская кавалерия преследовала неприятеля до ручья Каменки, и только счастливый случай спас от плена начальника французской кавалерии Мюрата. Соскочив с коня, он спасся в левой флеши, еще занятой французским батальоном, с которым и отошел.

[6]Маркс К., Энгельс Ф. Соч.- 2-е изд.- Т. 22.- С.30.

[7] В.Ф Крайденов 1812 год на Старой Калужской дороге. – Москва: Русский вестник, 2011. – 125 (всего 264) с.